Цель учителя в школе

Сергей Волков: «На шестом десятке в связи с новым функционалом взялся читать литературу по педагогике...»

Не буду гадать о ваших впечатлениях от текста уважаемого Сергея Владимировича Волкова (наберите в поиске «Сергей Волков, учитель» — этого достаточно), а меня этот полезный текст подтолкнул тоже к размышлениям, но другого толка, и обо мне чуть позже.

«...На самом деле ситуация странная — у меня нет педагогического образования, я тридцать лет занимаюсь трудом, которому не учился. У меня есть образование филологическое, но оно про предмет преподавания, и то в академическом его аспекте. А всю методику и педагогику приходилось нарабатывать кустарно-опытным путем, эмпирически, подражая, тренируясь на живых людях.

С методикой чуть лучше — в начале пути попались какие-то книги, потом началось "Первое сентября" (Н.Н.: это отдельная песня для педагогов — https://1sept.ru/) с бешеным обменом опытом всех со всеми, потом соцсети и группы в них. А вот педагогика и психология... По большому счету, всё дилетантизм.

Вот читаю я сейчас профессиональные книжки об этом деле и понимаю, сколько всего я не умею. Сколько всего вытеснил в слепую зону, чтоб не мешалось. Сколько всего, во что всматриваться боюсь.

Интересно вдруг увидеть себя как будто бы положенным на карту разных педагогических ролей и понять, что действуешь ты ограниченным набором способов, определенной сложившейся манерой, что работает это все на определенный процент детей, а на других — не работает совсем. А чтобы заработало на них, надо меняться и учиться. И много учиться. Искать новые паттерны движения.

И вот сидишь и думаешь — а надо ли? Мож, так дожить? Продолжать создавать самому себе удобный образ, кормиться статусом, двигаться как умеешь. Спроси людей — ты хороший учитель? Хороший, скажут они. А почему, спроси их. А вот непонятно почему. Клевый, классный, необычный, зажигает — да, но это все про формы моего проявления. Это не про хороший. Хороший это такой, у которого дети учатся. Не он проявляется и выражается, а они. Учатся. Измеримо и успешно. Он организует, они растут.

Вот этому в частности учит современная педагогика современных учителей. И вот этому не учился я в прошлом веке.

А теперь я собираюсь учить учителей учить. Ну не абсурд ли?»


Про обоснование деятельности учителя скажу следующее.

Однажды пришлось посетить в качестве слушателя II Международную научно-практическую конференцию «Современные информационные технологии и ИТ-образование», Москва, факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ им. Ломоносова, 18 декабря 2006 года.


В то время я надеялся в образовании обойтись без педагогики с «бешеным обменом опытом всех со всеми», соцсетями и группами в них. Так как цель конференции декларировалась как создание национальной системы ИТ-образования, удовлетворяющей требованиям науки и практики.

Помню, как я с нетерпением ожидал научного обоснования ИТ в образовании с академической точки зрения. Ведь были заявлены в розданных слушателям материалах ректор МГУ, академик РАН В.А. Садовничий, декан ВМК МГУ, академик РАН Е.И. Моисеев, директор НИИСИ РАН, академик РАН В.Б. Бетелин, ректор МЭСИ, профессор, академик РАЕН В.П. Тихомиров, профессор МГУ им. Ломоносова, академик Академии информатизации образования В.А. Сухомлин.

Не всех довелось увидеть; может быть, некоторые и не выступали, но точно помню один показательный случай: в аудиторию, где кроме меня ожидали начала семинара до 50 человек (стулья вносили, точно), вошёл некий мужчина, который прямо у двери заявил, как помню по смыслу, следующее: «Пока мне не покажут обоснования для составления плана урока, мне нечего обсуждать в образовании» — и вышел. Аудитория зашушукалась: «академик отказался от выступления...».


Стало понятно, что академическая наука — это если лингвист, то про языки; если филолог, то про тексты, а психолог про эмоции. Понятно же, что каждый академик РАН только о своём. После конференции, прошло уже много лет, разобрался — окончательно образование уже «изучили» другие «академики», из РАО, которые всё знают про педагогическое транслирование («ну-ка, успокоились!»), про педагогическое общение («к доске пойдёт...»).

Педагогические «академики» признают, что педагог — это инструмент, выдающий на выходе, по сути, стопроцентный hand-made (Сергей Волков, учитель), а им, «академикам», нужен retail. Со всеми сопутствующими advertising, promotions и entertainment, такими понятными для совершеннолетних родителей, ведущих своих детей к ним в школу. «Первый раз в первый класс!» — поздравляем с началом учёбы.

Цель — учиться. Всему, чему учат. Важно, чтобы весело и комфортно.

Цель — получить образование. Важно, чтобы хорошее и комфортно.

Цель — научиться деньги зарабатывать, но чтоб много и комфортно.

Это по-русски разве иначе формулируется?

В педагогической песне «академиков» РАО, которая имеет много разных куплетов, поётся так: и учит, и воспитывает, и преподаёт, и тренирует, и репетирует, и курирует, и руководит клубом или кружком — педагог. Между куплетами каждый раз припев: педагог в любой из ролей и должен, и обязан, и призван воздействовать на людей, на их духовную, а отдельно ещё на душевную, и на интеллектуальную жизнь — всегда.

Иначе... РАО на страже: цель педагога понятна родителям — учить, воспитывать, преподавать. Воздействовать.


Хотите дальше в лес? Там есть ещё одна точка зрения: образование это плановое целенаправленное общение старшего (учителя) с младшими (учениками), чтобы их познакомить и помочь освоить некоторые начальные способы взаимосвязи и взаимодействия между людьми. Взаимосвязь и взаимодействие. Люди ведь...

Линейный однонаправленный (от субъекта к объекту) информационный канал давно и подробно описан психологами, филологами и лингвистами. Учитель же (как субъект) трепыхается в сложной структуре информационных каналов среди множества учащихся (объектов), некоторые — учащиеся, — неожиданным образом меняют направление информации в своём канале на обратное, к учителю, проявляясь уже как субъекты. Такое поведение на практике может привести к полному разрушению выстроенной учителем, как субъектом (создателем) разнонаправленных информационных каналов, большей частью трансляционных, но частью более эффективных, — невербального общения... По глазам же видно!

Теперь по этой теме покажу свой конспект. Будет много слов-определений, и, конечно, конспект "из Сети", но проверял на научную достоверность в течение последних 30 лет.


Коммуникативные каналы выделяются из процессов общения для более точного описания виртуальных, но объективных процессов обмена информацией в специфической человеческой деятельности, направленной на установление и поддержание взаимосвязи и взаимодействия между людьми. Взаимосвязь и взаимодействие — это главная тайна, описываемая как стадность, коллективизм, социальность или другими присущими нашему биологическому виду особенностями врождённого поведения.

Учителя биологии этими знаниями не пользуются из псевдогуманных соображений «академиков» РАО, которая всё ещё пугает общественность «коммунистической педологией» и «расистской евгеникой»...

Уже известно, что обмен информацией чаще осуществляется в неязыковых формах (без книг), а носителями информации служат вещи, предметы и многочисленные материальные носители культуры (собранные в музеи, галереи, выставки), информация сегодня транслируется с помощью Интернета через пространство и во времени от путешествующих любителей и профессионалов через курсы, школы, университеты и личные тренинги... Понятно, что уже сотни тысяч лет взаимодействие людей изучают философы, историки, археологи, культурологи, этнографы, писатели, кинорежиссёры. Их, авторов, со всей их научной информацией, так много, что в 2003 году на планете родилась доселе не востребованная «наука»: Digital Humanities («сopy\paste» вам в поиск).


Хотя это предсказывал сам Рене Де-Карт: «Добропорядочный человек не обязан перелистать все книги или тщательно усвоить все то, что преподают в школах; более того, если бы он потратил чересчур много времени на изучение книг, это образовало бы некий пробел в его воспитании. В течение жизни ему необходимо совершить много иных дел, и его жизненный досуг должен быть распределен настолько верно, чтобы большая часть этого досуга отводилась на свершение добрых дел, понятие о которых бывает ему внушено его разумом, даже если он иных наставлений не получает». Появление «учёных», обобщающих и кристаллизующих обширные знания человечества по своему разумению или «по законам рынка», меня не удивляет, но настораживает, как и педагогические «академики».


Теперь несколько исторических подробностей. Начало теории человеческой взаимосвязи в России положено М.В. Ломоносовым, который в 1748 году обобщил культурный опыт своего времени в труде «Краткое руководство к красноречию». Около 150 лет эта работа оставалась частью гуманитарного образования в России. Практика ораторского искусства совершенствовалась в трудах выдающихся судебных ораторов всего мира XIX — начала XX века. В России известны Ф.Н. Плевако, А.Ф. Кони и др. Несмотря на ценность рекомендаций этих специалистов, следует признать, что их труды не были научными, хотя опирались на теорию, кажется риторики...

В период 20-60-х годов XX века информационные процессы рассматривались уже как предмет социально-психологических исследований. Но опирались они не на эксперимент, а на истолкование. Человеческое информационное взаимодействие истолковывалось с точки зрения психологии как феноменологический ряд некоторых независимых явлений. В основе феноменологии лежит изучение видимого, являемого, что подразумевает противопоставление действительности.

В советский период можно выделить обширные комплексные исследования учёных психолого-физиологического плана, связанные с освоением космоса. В 50-70-е годы Б.Г. Ананьев и А.Н. Леонтьев включили практику общения в ряд основных видов психологической деятельности человека. В СССР научной «теории общения» в то время не было, поэтому в Большой советской энциклопедии отсутствовала статья «Общение человека».

В мире научные модели, в том числе коммуникативных процессов, создавались стандартным образом для описания, преобразования и структурирования информации, они строились адекватно изучаемым учёными процессам. Всякая научная модель воспроизводит лишь некоторые характеристики процесса и не является отражением реальности, а тем более не является самой реальностью. Ещё важно помнить, что содержание модели зависит от концепции специалиста, который эту модель разработал, а также от потребностей той сферы науки, в которой она появилась, и т. д. Главное — модель нужна исследователю, чтобы лучше организовать свои мысли о реальности и согласовывать свои действия с этой реальностью.


Г.Д. Лассуэлл (США, 1948 год), анализировал взаимосвязь между массовой коммуникацией и эффективностью пропагандистского эффекта. В его модели акт коммуникативного процесса рассматривается в последовательности конкретных ответов на конкретные вопросы: КТО — ЧТО сообщает — по какому КАНАЛУ — КОМУ — с каким ЭФФЕКТОМ.

В 1953 году американским социологом и психологом Теодором Ньюкомбом была разработана модель, в которой, кроме отношений, которые складываются между общающимися, анализировались их же отношения к теме разговора (речи). Очевидно, если два контактирующих сориентированы друг к другу положительно, то они будут стремиться к совпадению своих взглядов на рассматриваемую ситуацию и реакцию коммуницирующих сторон можно называть «симметричной». Следовательно, при негативном отношении друг к другу отношение к рассматриваемой ситуации не будет совпадать и в этом случае реакцию сторон называют «несимметричной». Манипулятивность этой модели для меня очевидна: для понятий справедливости и понятия компромисса — не вашим и не нашим — Т. Ньюкомб цепляет два новых ярлыка: «симметрично-хорошо» или «несимметрично-плохо». Полезно для научности данной (всё ещё используемой) модели лишь то, что она уже является нелинейной (неоднонаправленной) и ещё задаёт динамику изменений в содержании общения для возможного пути разрешения конфликтной ситуации.

В этой модели проявилась научная суть для осуждения крика учителя: «Немедленно вон из класса!» — и разумного предложение: «Замолчи. Поговорим у директора после урока».

В 1954 году учёные из США В. Шрамм и Ч. Осгуд предложили циркулярную (замкнутую), сбалансированную обобщённую модель коммуникации, в которой отправитель и получатель информации выступают равноправными партнёрами. Большое значение придаётся обратной связи между ними, уравновешивающей прямую связь: А кодирование, А сообщение — Б декодирование, Б интерпретация, Б кодирование, Б сообщение — А декодирование, А интерпретация...


Достоинством данной модели является то, что она может саморегулироваться за счёт обратной связи. Но ученик и учитель— партнёры не равные...

В 1968 году упомянутый ранее Г.Д. Лассуэлл расширил свою модель, добавив несколько вопросов, помогающих изучить коммуникативный процесс подробнее: кто, с каким намерением, в какой ситуации, с какими ресурсами, используя какую стратегию. Модель не предполагала открытой обратной связи, а имитировала коммуникативность процесса общения с помощью согласованных «вопросов из зала». По результату полностью совпадала с дискуссией в классе учителя с учениками, проводимой по рекомендованным РАО «образцам».

Примерно в это время (середина XX века) была разработана более актуальная культурологическая теория, но для массовой коммуникации. При этом отмечалась «мозаичность» культуры, создаваемой при помощи СМИ. Информирование, более похожее на «привлекательную трансляцию», создаёт иллюзию осведомлённости о многом в мире, но не может заменить систематического образования, дающего понимание обязательного при практическом использовании информации. Об этих же проблемах образования говорят и в XXI веке!

В 70-х годах XX века стала популярной теория консенсуального взаимодействия (от лат. consensus — согласие, сочувствие, единодушие) самоорганизующихся и самовозобновляющихся систем.

Создателем этой коммуникативной модели является Умберто Матурана — чилийский нейробиолог. Языковую деятельность учёный сравнивает с танцем, которому свойственны не «иерархия» и «управление», а сотрудничество, направленное на самосохранение. Биологическая теория языка и познания Матураны популярна до настоящего времени.

В 80-е годы при активном дистанцировании от технологий пропаганды стали развиваться междисциплинарные исследования, сближающие целенаправленные коммуникации и свободное общение человека. Этот научный поиск ещё не закончен.


Рассмотренные выше модели взаимосвязи и взаимодействия людей — по сути, связей, разнонаправленных и меняющих своё содержание в момент общения, — способствуют пониманию последовательности действий в коммуникативных процессах каждого человека и всего человечества. Следует подчеркнуть, что в обществе (среди объектов) реальный коммуникативный процесс происходит под влиянием множества неявных инициаторов (субъектов), тех, кто якобы не участвует в данный момент времени в общении, они в сей час становятся виртуальными собеседниками, возникая в памяти одного или нескольких коммуницирующих людей...

Не зря же драматурги начинают пьесы со списка действующих лиц и описания места и времени действий.


Просмотров: 3Комментариев: 0